Секретарь Брежнева Нелли Джадайбаева: Муж ревновал меня к Леониду Ильичу!

07 декабря 2010

Мы разыскали первую секретаршу Леонида Брежнева, про которую ходили слухи, что у нее от Леонида Ильича была внебрачная дочь

Секретарь Брежнева Нелли Джадайбаева: Муж ревновал меня к Леониду Ильичу!

19 декабря этого года исполнилось бы 100 лет со дня рождения «дорогого Леонида Ильича». По Первому каналу показали документальный сериал Парфенова, посвященный генсеку.

Съемочной группе в Казахстане по секрету рассказали, что была у Брежнева личный секретарь Нелли, которая, как судачили, якобы даже родила ему дочь, но киношники ее отыскать не смогли. Зато, после того как в «Комсомолке» был опубликован призыв к читателям помочь отыскать эту Нелли, в редакцию пришло несколько писем, из которых мы узнали, что Нелли Михайловна Джадайбаева, бывший секретарь Брежнева, сейчас живет в Алма-Ате, у нее есть дочь, которая, как говорят, внешне похожа на Брежнева. Мы первые поговорили с таинственной секретаршей Леонида Ильича.

А также публикуем интервью родной внучки Брежнева, которое не вошло в документальный фильм Парфенова. Их рассказ не оценка политической деятельности генсека, которая до сих пор вызывает много споров, а личные впечатления близких людей...

«Жили целиной»

- Леониду Ильичу было поручено возглавить работу по подъему целины, - рассказывает Нелли Михайловна. - И я работала с ним с первого дня его прибытия в Алма-Ату - то есть с 1 февраля 1954 года и до февраля 1956-го, когда он уехал от нас в Москву, - ровно два года! Молоденькая, 24 года, сначала очень волновалась - какие люди прибыли, какое мне доверие оказано! За два года работы ни одного замечания не получила. Я - сирота, отец погиб на войне. Потому работа для меня была как дом родной. И до двух часов ночи засиживались. Леонид Ильич с вечера писал задания, что сделать к такому-то часу. Все исполнялось великолепно! Если были люди в приемной, не позволяла себе сидеть, работала стоя, многие удивлялись.

Всякие беды случались, тяжелые моменты, и я видела, что Леонид Ильич возвращался грустный такой, бледный, уставший. Он по натуре человек очень сердечный, близко к сердцу все принимал! Из командировок иногда привозили его совершенно больным, и доктор однажды сказал ему: «Леонид Ильич, так относиться к своему здоровью нельзя!» Зато когда первые всходы пошли, он ликовал! Тогда все люди жили и работали с полной отдачей. И я горжусь, что я тоже пусть небольшой, но соучастник этих событий!

О работе

- Нагрузка была огромная, удивительно, как у Леонида Ильича на все хватало сил. Он в одночасье снимался, улетал в любой завьюженный уголок республики... И успевал подумать о людях. Непременно заезжал на базар, в магазины заходил, общался с народом. Если кто-то засиделся на работе - распорядится: надо подвезти людей, а сам последним поедет. А если нужно было человека вызвать на работу, он звонил только сам! Пословицы и поговорки казахские национальные учил. Я их выписывала в специальной тетрадочке, и он их использовал.

Никогда в дальнейшем я таких качеств, как у Леонида Ильича, ни у одного руководителя не встречала!

Со мной пошутить мог. Но очень тактично, красиво, интересно. С талантом человек.

- А чай ему заваривали?

- Никогда! У нас же не фирма была! Это же ЦК партии! Готовили повара. Он любил чай с черной смородиной.

О личном

- Как Брежнев отдыхал?

- Он очень любил кино. У нас был просмотровый зал, смотрели фильмы, на которые и дочка его к нам приходила. Леонид Ильич с супругой Викторией Петровной приезжал хоть на часик на коллективные вечера. Виктория Петровна - очень скромная женщина, обычно садилась в стороночке, общалась с женщинами. А он - всегда в центре внимания! Такая у него обаятельнейшая натура! И хороводы с нами водил, и в играх участвовал. Умел излучать тепло!

- Говорят, он нравился дамам?

- Ну а почему ему не нравиться женщинам?! Он комплименты умел делать. Был от природы интеллигентным человеком. Исключительно элегантный, красивый! А как он хорошо говорил! И не по бумажке, а только сам. Если не было стенографистки, он диктовал мне текст своего выступления. Я от руки быстро писала!

- Часто секретаршам начальник может и ручку поцеловать, и другие знаки внимания оказать...

- А это не так уж страшно. Ну и поцелует ручку, ничего в этом зазорного. Я от Леонида Ильича видела исключительную уважительность, доверие. Да, я была симпатичная, передо мной мужчины и на колени вставали, но у меня был человек, которого я любила и люблю.

Возможно, я нравилась Леониду Ильичу, но он за мной как мужчина не ухаживал. Все в пределах тактичности. Никуда не приглашал.

О дочери

- Однако ходили упорные разговоры, что ваша дочь от Леонида Ильича?

- Я знаю-знаю, я это все перестрадала очень сильно! Приходилось даже говорить: мол, понимаете, Леонид Ильич уехал в феврале 56-го года, а моя дочечка родилась в конце 57-го года, ну подумайте! И не трогайте меня с этими вопросами! Но разговоры все равно ходили. А я так страдала, просто ужас!

Непорядочно все это звучало, потом потихоньку успокоились.

- А муж как к этим слухам относился?

- Старалась его успокоить. Я с ним начала встречаться, еще когда с Леонидом Ильичом работала. Он говорил мне: «Я тебя ревную к твоему окружению». Ревновал... С мужем я больше не вместе. Так сложилось. А дочь моя Мариночка по специальности врач. У нее уже своя семья, есть у нас и внучка.

- Но раз слухи ходили, значит, люди замечали, что вы с Брежневым нежно друг к другу относились?

- Душевно относились! Если бы я была наглой, могла бы эти разговоры в свою пользу как-то использовать.

Я человек бескомпромиссный, не делец. Никогда голову не склонила, этому меня, видимо, научила моя сиротская жизнь. И ни разу не позволила себе что-то попросить у Леонида Ильича. Не падала, не ползала, не пресмыкалась! Я крест свой по жизни с честью пронесла.

Моя жизнь была насыщена интересными событиями, и воспоминания богатые. А так я даже ни разу на курорт-то какой-нибудь не съездила. Да и Москву так и не увидела. А хочется на могилку к нему сходить...

Внучка Брежнева: Дед не мог уйти из семьи

Два года назад «Комсомолка» рассказала о том, что единственная и любимая внучка генсека Виктория распродала все свои квартиры и оказалась без жилья, стала фактически бомжем. Создатели документального фильма о Брежневе Леонида Парфенова разыскали Викторию в Подмосковье, но ее интервью не вписалось в галерею рассказов уважаемых коллег генсека. Виктория оставляет странное впечатление. В годы перестройки она сначала пыталась доказать свою состоятельность - сколотить бизнес, продавая квартиры деда. Бизнес не заладился, муж ушел, влюбившись в другую. А Вика распродала все доставшиеся ей по наследству квартиры и теперь живет за городом в доме своего 26-летнего друга. Кстати, свое состояние она и прокутила, совершая необдуманные траты на мужчин. Единственные ее теплые воспоминания - о деде.

- У деда была одна удивительная особенность: он всегда приходил домой с улыбкой, - рассказывает Виктория. - У него был свой ритуал: каждый вечер заходил в мою комнату, клал на тумбочку несколько моих любимых конфет и столбик десятикопеечных монет. Нам он не дарил ни машин, ни бриллиантов. Подарки делал обычные: платье, костюмчик, красивые туфли, набор косметики.

Бабушка спокойно к одежде относилась. Туалеты у нее были всегда скромные, элегантные. Мама - другая. Яркая, любила наряжаться. Все, что готовилось в доме, делалось только по рецептуре бабушки. У меня осталась целая тетрадь с ее изумительными, самобытными рецептами. Она сама обучала поваров.

Леонид Ильич зарплату приносил в конверте раз в месяц и отдавал в руки жене. Гонорары от продажи его книг переводились на счета. Какие? Никто из нас до сих пор не знает. Дед никогда меня не ругал. Только раз, когда я решила разводиться.

С первым мужем я познакомилась на улице - гуляли с подружкой. О том, что я дочка Галины Брежневой, он узнал, когда мы собрались пожениться. Дед разрешил тогда выйти замуж. На нашей свадьбе тосты говорил, стихи читал. Когда разводилась, пришлось с дедом скандалить. Для него понятие семьи - это было нечто.

О матери

- С мамой я общалась изредка, она всегда жила отдельно, своей жизнью.

- Ходили слухи, что вашу мать споил Чурбанов.

- Это абсолютный вздор. Все было наоборот. Когда Юрий Михайлович на ней женился, он не пил вообще. Но потом, наверное, научился от нее: живя с очень пьющим человеком, просто невозможно не пить.

- Он сам от нее ушел?

- Нет, он от нее не ушел. Когда он находился в колонии, он оттуда прислал ей письмо, чтобы она с ним развелась, так ей будет спокойнее.

- А с вашим отцом, цирковым артистом Евгением Милаевым, какие были отношения?

- Они поженились по любви и жили очень хорошо. Но отец у меня был человек с характером. Такой хозяин у себя в доме, крутого нрава. Но ей это было только на пользу - пока она с ним жила, была абсолютной красавицей. Не знала, что такое водка. Конечно, у мамы были и бриллианты, и драгоценности. Достались не от Леонида Ильича, их дарил мой отец, у него была очень большая ставка как у народного артиста. Потом драгоценности стали потихоньку пропадать - она их продавала или еще что-то... В конце жизни мать спилась, была совсем плохой, говорила мне: «Пила и буду пить». Ей становилось все хуже. И я отдала ее в психиатрическую больницу, где она умерла.

- А что стало с доставшимися вам квартирами?

- Меня обманули аферисты. Я даже знаю, кто это, его потом убили.

Нужно уголовное дело проводить, чтобы распутать эти махинации.

Я разменивала квартиру, а меня обманули. Сейчас я живу тяжело...

О романах деда

- Деду нравились женщины, были увлечения, но бабушка не обращала на это внимания, мудрая была.

Была у деда фронтовая подруга Тамара. После войны на Урале в эвакуации осталась бабушка с двумя детьми. И дед приехал, чтобы сказать, что уходит. Но этого не произошло. Дети бросились к нему с криком: «Не уезжай!» Он не смог. Тамара потом у нас не раз появлялась с мужем в гостях (красивая женщина!), но бабушка ничего по этому поводу не говорила. Бабушка знала про него все, и про влюбленности тоже. Но мне не рассказывала. Она была очень закрытая женщина, вся в себе. А не знать было невозможно. Даже мы знали: дети, внуки. Ну, такие вещи невозможно скрыть, и тем более они не каждый день случались.

Но она никому на его влюбленности не жаловалась...

- Ходила легенда о медсестре, посадившей генсека на снотворное.

- Знаю. Это правда в каком-то смысле. Нина Александровна тогда была молодая интересная женщина. А Леонид Ильич был любитель поухаживать. Но дальше этого, конечно, дело не шло. Он был уже человек в годах. Он помогал ей чем мог: квартиру получить, например. А врачей он не любил и не доверял им. Говорил: «Все они жулики, жулики».

- А таблетки он принимал?

- Снотворное вы имеете в виду? Да, конечно, это все знают. К концу жизни он не мог спать. Годы, болезни брали свое. И считать, что медсестра источник всех бед, глупо.

О последних часах

- Дед тяжко переживал, провожая друзей в последний путь. Однажды после смерти Косыгина сказал: «Вот был на репетиции своих похорон». Не зря говорят: чувствуют люди приближение... Накануне вечером захотел послушать старые песни военных лет. Я ему ставила старые пластинки, он долго слушал. Мой муж уезжал в командировку на следующее утро, и Леонид Ильич все время просил: «Непременно пусть он зайдет попрощаться со мной. Нет, ты обязательно ему скажи». Он поздно приехал, но успел зайти попрощаться.

Было раннее утро, меня разбудила бабушка: «Вставай, дедушке плохо». Я вскочила, но нас не впустили в спальню. А потом вышел Медведев с засученными до локтя рукавами и говорит: «Все». Они пытались искусственное дыхание делать. Потом я позвонила родным, а вскоре его увезли...

На следующий день пришли из КГБ и забрали личные вещи деда, медали, оружие, машины. Даже памятных вещей не оставили. Сказали бабушке: нужно это сдать, потому что это подарки государственному лицу.

Пока были живы Андропов и Черненко, у бабушки имелась машина по вызову. Потом и этого не стало.

Времена, когда к людям относились по-человечески, ушли с Черненко, с Андроповым, и наступили другие - горбачевские. Нас увольняли: Андрея, старшего брата, меня - якобы по сокращению... Вначале с бабушкой мы остались на даче, но с приходом Горбачева из нее сделали дом отдыха для привилегированных людей.

Я бабушку забрала в квартиру на Кутузовском. Она очень независимый была человек. Несмотря на то, что инвалид абсолютно всех групп, слепая, но с ясным и трезвым умом до самого конца. Бабушка и дед были для меня самыми светлыми людьми...

Источник: "Комсомольская правда"